До середины XV века русские бояре пили мед и вина, тогда как простолюдины довольствовались пивом. Фейс и Вишневский утверждают, что перегонка имела место и раньше как побочный процесс при изготовлении вара из сосновой смолы. Возможно, спирт перегоняли в деревянных кубах, и потребность в удалении нежелательных элементов стала причиной столь щепетильного отношения к высокой чистоте конечного продукта. Это предположение объясняет, почему, в то время как другие европейские производители спиртных напитков были только рады сохранять ароматические соединения, в Польше и России старались по возможности избавиться от них.
Тем не менее известно, что когда русские послы посетили итальянские монастыри в 1430 году, их познакомили с процессом изготовления aqua vitae. С учетом того, что их возвращение совпало с богатым урожаем зерна в России, вполне возможно, что к 1450 году водка стала достаточно распространенным напитком.
В то время как Ян Ольбрехт разрешил всем полякам гнать водку, Иван Грозный учредил первую в мире государственную монополию на производство спирта. Затем он сделал еще один шаг и объявил, что водку можно продавать лишь в «государевых корчмах» и гнать из кубов, которые принадлежат либо вельможам, либо владельцам питейных заведений. Водка точно вписалась в старинную схему русского общества: землевладельцы богатеют, а бедняки напиваются.
Летописец русской водки Вильям Похлебкин утверждает, что ее делали с середины XV века, и связывает с этим внезапный упадок общественной нравственности, повальное пьянство и разгул насилия. По его мнению, это свидетельствует о переходе на водку после более слабых напитков.